Ночь

Ночь

Ночь
Тихо скрипки запели
О чьей-то судьбе.
Прочь
Мои сны улетели, —
Купаюсь в себе.

Что
Получилось иначе,
Чем было вчера?
Кто
Нам поставил задачу
Дожить до утра?

В раз
Зачеркнуть все, что было,
Что будет потом.
Нас
Разнесут по могилам,
Накрыв полотном.

Взмах…
На руке появился
Красивый надрез.
Страх
Улетел, растворился,
Навеки исчез.

Боль
Разольется приятно,
Сомненья душа.
Роль
Этой боли внезапно
Оценит душа.

Кап…
Капля тихо упала,
Как будто во сне.
Кап…
Моя жизнь убегала,
Забыв обо мне.

Вновь
Перепутались мысли,
Смешались слова.
Кровь
Из артерий вся вышла,
Болит голова.

Я
В алых водах купаясь,
Нырну в глубину.
Зря,
Я уже не раскаюсь,
Скорей утону.

Стоп…
Мои пальцы разжаты,
Дышать не могу…
Стон…
Мои вены распяты, —
Уже не сбегу…

Вдох…
Я в постели очнулась,
Подушка в поту…
Вздох…
То был сон, — все замкнулось
В смертельном бреду.

1997г., дораб. в 2009 г.

Оранжевым революционерам

Оранжевым революционерам

2004-й — рождение надежд.
2004-й — год солнечных одежд.
Оранжевое небо плыло над головой,
Оранжевая буря накрыла нас с тобой…

Мы верили так свято
В призвания вождей,
И мы пошли куда-то
В поддержку тех идей.

И мы стояли вместе,
Стояли на своём!
И думали, что с честью
Мы с площади уйдём.

Мы жили, мы любили,
Мы плакали всерьёз,
Когда мы победили!…
Но ветер всё унёс…

И отцвели гвоздики
В петлицах у солдат,
Оранжевые ленты
Нигде уж не висят.

Уж не слышны на улицах
Сирены и гудки.
По мусоркам тусуются
Без пенсий старики.

Все наши ожидания
Разбиты в пух и прах,
И марш уже сыграли
На их похоронах.

Померкли все надежды.
Напрасен был наш труд.
Чиновники все хором
Нам воду в уши льют.

Решают, кто главнее,
И чей теперь черёд
«Нахапать» побыстрее:
Им «по-боку» народ.

Оранжевые, синие, —
Теперь уж всё равно.
Смешалось всё в единое
Грязное пятно.

2007 г.

Примечания:

— Данное стихотворение вошло в альманах «Дух земли», издатель ФОП Стасюк Л.С., Хмельницкий, Украина, 2015 г.

Звезда

Звезда

Влюбленный юноша смотрел в ночное небо
И разговаривал с прекрасною звездой:
«О, как же хороша ты, словно дева,
Которой трепетно касаюсь я рукой!

Люблю тебя всем сердцем и желаю,
Чтоб ты могла лишь мне принадлежать!
В объятьях заключить тебя мечтаю.
Ах, если б научился я летать!

Ты светишь мне так нежно, но я знаю:
Неверный и обманчивый твой свет,
Ведь на тебя десятки глаз взирают,
И всю себя ты даришь им в ответ».

«Напрасны все твои сомненья», —
Ему ответила звезда.
«Полна любви и вдохновенья
Лишь для тебя свечу всегда!

Поверь, как ты, я одинока,
И нет тепла в кромешной тьме,
И только ты, такой далекий,
Мне сердце греешь на земле.

А что поклонники все на меня глядят, —
Так это есть удел звезды:
Красива ты, — и все тебя «хотят»,
Хотят кусочек этой красоты.

Но лишь к тебе обращены лучи,
Лишь для тебя горю я и пылаю!
Глаза твои целую я в ночи,
От страсти зажигаюсь и сгораю.

Люблю тебя, и даже целый мир
Не сможет заменить твои объятья!
Ты — мой единственный мужчина, мой кумир,
Мое благословенье и заклятье!

Ты у меня один!
И, веришь ты иль нет,
Ты наполняешь смыслом этот свет!»

2005г.

 

Палата для буйных

Палата для буйных

Посмотри на себя: обыкновенная сука, —
Забилась в угол и рычишь как загнанный зверь,
До смерти устала и напугана
Скалишься тупо на закрытую дверь.

Что же ты смотришь в разбитое зеркало?
Плюнь себе в рожу – может легче всем станет.
Душа твоя всё равно исковеркана.
Мысли бьют в голову шипами из стали.

Можешь кричать, раздирая все связки,
Можешь биться о стену в припадке безумья, —
От себя не сбежать, от реальности вязкой,
Утопая в которой, ты сгораешь бездумно.

2002 г.

Политикам

Политикам

Опомнитесь, люди! Что деете вы?
Куда вы вращаете мир?
Коварство и злоба, безумство войны,
И власть — ваш извечный кумир.

Жонглируя странами, шутите вы
Судьбою своих не рождённых детей.
И тактикой силы назвали бы вы
Швырнуть пару бомб в непокорных людей.

А мог ли поверить японский малыш,
Что мамы не станет так вдруг?
Родной Нагасаки в руинах лежит…
Погиб даже маленький друг…

Заря смертоносная гибель несёт
Надеждам на жизнь поколений людей.
И воздух отравленный дыбом встаёт
От криков невинных детей.

Лучом озаряет святой красоты,
Но лжёт его ласковый свет:
«Чернобыль» — ужасно сегодня звучит
«Полынь»*, породившая тысячи бед.

Что думал пожарник, летя с высоты,
Цепляясь в стеклянную клеть?
«Без папы останутся трое детей!
А, может, смогу уцелеть?!»

И в двадцать минут разрешилась судьба
Двух тысяч обычных людей.
Отчаянья, страха слезами полны
Глазёнки нью-йоркских детей.

Но властному гению мало побед
И мало бесцельных смертей, —
Не будет считать человеческих бед
Его ненасытный злодей.

А как же хотелось бы, чтобы хоть раз,
Хотя бы на божеский день
Почувствовал он боль погибших отцов
И осиротевших детей.

2001 г.

Примечания:
— * На украинский язык слово «полынь» переводится как «чорнобиль»

— Данное стихотворение вошло в альманах «Наследие» к 400-летию Дома Романовых, книга вторая, за 2012 год, издательство ООО «Литературный клуб», Москва, РФ, 2012 г.

 

Мысли Господни неисповедимы

Мысли Господни неисповедимы

Это стихотворение является попыткой представить, о чем мог бы сегодня думать Господь Бог, видя нашу безразличную и черствую реальность

Я в Вечности иду,
несу хрустальный шар
неугасимой воли,
Придумать новый мир?
Скроить его иным?
Без ревности,
без глупости и боли?
Несу хрустальный шар
без смерти, без войны!

Я в Вечности горю
звездой на небосклоне
Всем путникам заблудшим
в краю опустошённом.
Горю я сквозь туман,
сквозь бури и тревоги
бездонным океаном
зари, мной воскрешённой.

Незыблемы пески
безвременья дороги
Иду я, словно луч
несу счастливой жизни.
Но в мире нет нужды
и нету пониманья.
Нет места для любви.
А шар разбился в брызги…

2001 г.

 

 

Чернобыльская пустошь

Чернобыльская пустошь

В черной комнате — белые окна,
Горький призрак погибшей мечты.
Перебитые вдребезги стекла
Смотрят в мертвую даль с высоты.

В доме брошенном тягостный сумрак,
А снаружи — туман пустоты,
Грязный слепок заводов и фабрик
И зловонные лужи воды.

Пусто в доме и пусто вне дома,
Пусто в сердце… И нет пустоты:
Где-то рядом, так близко, знакомо
Крикнет девочка: «Мам, где же ты?»…

Но ничто тишину не нарушит —
Лишь скрипучие петли дверей.
Нет детей… Воздух в горле так сушит…
Нету улиц и нету людей…

1999 г., дораб. 2008

Примечания:
— Данное стихотворение вошло в альманах «Дух земли», издатель ФОП Стасюк Л.С., Хмельницкий, Украина, 2015 г.

Лоза

Лоза

Он движеньем жестоким
«Сбил с девчонки росу».
Мир вдруг стал одиноким:
— Тяжко, крест не снесу…

Излюбил под угрозы,
Вырвал сердце ее.
И кровавые слезы
Пьет из глаз воронье.

Не влюбиться уж сладко…
Сердце станет сильней.
Как клеймо, отпечатки
Пальцев грубых на ней.

Виноградной лозою
Лишь недавно была,
Но осенней порою
Жизнь, как куст, отцвела.

Отжила, отгорела,
Вспыхнув ярким огнем.
Но ведь грубая сила
Настоит на своем…

Не увидеть ни неба,
Ни родных, ни друзей…
Только глупая лампа,
Да веревка под ней.

Свет застыл… Как безмолвны,
Как туманны глаза…
Вдруг, решимости полный
Взгляд пустила «лоза».

Заклинанием Вуду
Билась мысль все больней:
— Нет, я буду жить, буду!
Нет, я буду сильней!

1996 г.

Епізод

Епізод

Наше життя — це одна велика вистава,
де кожен виконує свою роль (за Шекспіром)
Де-хто грає на провідних ролях,
А комусь відведено лише участь у маленькому епізоді
Така наша доля. В кожного своя…

Закохана, замріяна
Словами сподівання,
Легесенько овіяна
Хвилинами кохання…

Пройшла — не повернулася,
Пірнувши в небуття,
А в серці обернулася
Любов’ю до життя…

Яскрава біла зіронька
Серед людських турбот.
Була чудова дівонька…
Скінчився епізод.

1996 р.